Тонкин 1883 год: люди и нравы

0

Гранича на север с Китаем, на юге — с бывшим королевством Кохинхинским, на востоке — с Тонкинским заливом, а на западе с — Лаосом, обширным и независимым краем, Тонкин представляет площадь в 150,000 квадратных километров (то есть около трети всей Франции), населенных, приблизительно, двенадцатью миллионами душ. Страна эта пересекается от северо-запада к югу прекрасною рекою, Сонг-Кои (по китайски Гонг-Кианг или Красная река), берущею свое начало в Юнане, богатейшей из китайских провинций. Сонг-Кои омывает несколько важных городов, в том числе бывшую столицу Ганои, и разделяется на множество рукавов, впадающих в Тонкинский залив. Эти рукава, соединяясь с устьями другой реки, Таи-Гинга, образуют обширную дельту, плодородие которой напоминает дельту Нила.

В физическом отношении, тонкинцы счастливее своих китайских соседей. У них менее сплющенные носы и более выдающиеся скулы. Сложения они несколько хрупкого, бороды растут довольно плохо, цвет лица — зеленовато-бурый. Лица мужчин слишком квадратны, а женские — слишком круглы, но они искупают эти недостатки другими преимуществами, например, стройностью стана, тонкостью кожи и прекрасными черными глазами, опушенными густыми ресницами. Они никогда не стригут своих черных, как смоль, волос и, собрав их на маковке в виде шиньона, удерживают их в этом положении при помощи булавки. Роста они обыкновенно бывают ниже среднего.

Тонкинцы крепки, воздержны, умны, трудолюбивы, способны к торговле и промышленности. Торговый дух их превосходит даже кохинхинский. Они любят деньгу, но растрачивают ее с таким же увлечением, как и накопляют, нимало не заботясь о завтрашнем дне. В этом они резво отличаются от арабов, которые берегут деньги и мало тратят на свое содержание. Тонкинец — мот; это взрослый ребенок, беспечный, любящий шум, веселье, празднование. Он тратится на роскошные церемонии, на похороны. Характером он подходит к китайцу, который, однако же, более заботлив относительно будущего и не до такой степени сорит деньгами.

Тонкинцы весьма общительны; они любят обедать в гостях, и за столом заключают обыкновенно все свои сделки. Они очень веселого, по природе, нрава. Старались доказать, что они очень неискренни. В напечатанной недавно корреспонденции газеты «Temps», нам пришлось прочесть рассказ о происшествии, которое, повидимому, весьма характерным образом подтверждает это мнение.

Дело было во время последнего пастырского объезда католического епископа в Кэ-сэ, г. Пюжинье. Путешествуя без провожатых и из предосторожности одетый туземцем среднего сословия, он остановился в одном из домиков христианского селения, как вдруг ночью несколько человек аннамитов и китайцев постучались у дверей. «Не у тебя ли французский первосвященник?» спросили они у хозяина, отворившего им дверь. Он ответил громким смехом: «Хорошо же вас наставил дух Будды и какую вы мне делаете честь! Вот факел; войдите, посмотрите на епископа: он в митре, с жезлом, весь одет в бархат, шелк и золото!» — «Довольно смеяться, добрый человек, отвечают пришедшие, — мы видим, что его нет у тебя, но мы побежим, чтобы догнать его в. соседнем селении». Затем они исчезают, не преминув поругаться по поводу того, что им пришлось дать крюку и попусту нашуметь.

Когда прелат, не потерявший ни одного слова из разговора, потребовал объяснений у своего хозяина, ответ его не показался ему успокоительным: «В этом крае черное значит белое, отвечал тот. — Если бы я сказал, что вас нет у меня в доме, в него бы ворвались, отрубили бы мне голову, и вас постигла бы участь вашего предшественника, монсиньора Диаза, претерпевшего такую ужасную, мученическую смерть».

Притворство не лежит, однако же, в основе характера туземцев. Напротив, они но природе честны и откровенны и сделались неискренними лишь вследствие продолжительного гнета. Они далеко не так коварны, как соседя их кохинхинцы, и большая часть наблюдателей признает за ними и теперь некоторую наклонность в чистосердечию, берущую верх, как только сумеют рассеять их недоверие

Тонкинцы необыкновенно проворны и ловки. Ум их, быть может, нельзя назвать очень изобретательным, но они ставят свое самолюбие в том, чтобы как можно лучше выполнить дело, которое им поручено. Подобно соседям-китайцам, у них много вкуса и терпения. Они владеют инстинктом, можно сказать — гением подражания. Дайте тонкинцу-портному платье на образец, — он сделает вам точно такое же. Почти в каждом селении вы найдете своих плотников, кузнецов, столяров. Каменщиков здесь больше и они искуснее, чем в Китае. Множество рабочих постоянно занято вдоль Красной реки и ее притоков, устраивая или исправляя плотины, имеющие целью предохранить селений от страшных наводнений, нередко заливающих дельту. Эти плотины — превосходные сооружения, которые обыкновенно обнимают собою несколько селений и в то же время служат дорогами. Они достигают семи-восьми метров вышины и на многих из них могут проехать рядом три больших экипажа. Такие плотины встречаются даже выше Гунг-Гоа.

Текст воспроизведен по изданию: Тонкин // Дело, № 2. 1883
Фото: интернет

***
ИНТЕРЕСНО: СОВРЕМЕННАЯ СЕРИЯ
Япония: интересные истории
Вьетнам: интересные истории

ИНТЕРЕСНО: РЕТРО СЕРИЯ
Сингапур XIХ век: русские впечатления
Индонезия XIХ век: европейцы на Яве
Описание Боробудура в 1853 году
Малайзия: Пенанг и Джорджтаун
Шанхай: русские очерки 1853 года
Гонконг: русские очерки 1853 года