Индонезия XIX век: люди и нравы

0

Малайцы, нужно отдать им справедливость, вообще не красивы, хотя и сложены пропорционально и горбатых или иных уродов между ними немного. Они среднего роста, с черными, какими-то плоскими и лоснящимися волосами, скулы у них выдаются вперед как у монгольской расы. Мущины большею частию безусые и безбородые и по внешнему виду и но костюму мало чем отличаются от женщин. Особенно сморщенные, без растительности, лица стариков напоминают старую бабу.

Женщины, маленькие, вертлявые и подвижные, также красотою не отличаются, хотя Голландцы ими часто увлекаются. Красивее на мой взгляд те которые произошли от смешанных браков с Китайцами или полубелыми. Цвет кожи у Малайцев cafe au lait, в котором однако больше кофе чем молока. Иные даже не коричневого цвета, а кажутся смуглыми и сильно загорелыми на подобие жителей юга Европы. Собственно Яванцы внутри острова имеют тип несколько различный и в своем саранге, с плотно прилежащими к вискам краями головного платка под которыми вправо и влево расходятся немного кверху длинные прямые брови, Яванцы даже декоративны и эффектны.

По внешнему достоинству, по манере держать себя Яванцы — настоящие джентльмены. Они изящнее и благовоспитаннее многих голландских чиновников и плантаторов.

Туземные шефы и регенты, например, в сношениях своих с европейскими гостями всегда поражают последних своею тонкою любезностью, выдержкою и манерами. Туземцы вообще умеют держать себя прилично. Они никогда не дерутся и даже не ругаются. Эта общая благовоспитанность составляет бросающуюся в глаза отличительную черту яванского характера; их невозмутимое ничем спокойствие и принятое ими правило никогда не сердиться и не выходить из себя даже как-то неожиданно и неприятно действуют на нервного Европейца который в здешнем климате становится еще нервнее и нетерпеливее. Малаец просто [243] не понимает что можно вообще гневаться. Он с удивлением и молча смотрит на своего «туана» выходящего из себя и все-таки ни на иоту не ускоряет темпа своих медленных и как бы рассчитанных движений. Иной раз такая невозмутимость прислуги раздражает до крайности. Но сердиться на этих людей бесполезно и не следует. Замечания им надо делать ровным и спокойным голосом и чем сдержаннее вы с ними говорите, тем более шансов вы имеете снискать их расположение и подчинение.

Даже обругать их нельзя когда они в чем — либо провинились, ибо ругательных слов на малайском языке не существует. Достаточно сказать виновному: «бодо» (глупый) или «апа тида малу» (как тебе не стыдно), а в крайнем случае можно еще рискнуть: «куранг адъяр» (недостаточно благовоспитанный). К такому упреку Малайцы чрезвычайно чувствительны, они даже считают выражение «куранг адъяр» обидным и оскорбительным.

Малайцы в сущности взрослые дети, такие же как дети неразумные и беспечные. Обращаться с ними поэтому и следует en consequence, взыскивать строго, ни в какие разговоры не пускаться, ограничиваясь одною отдачей приказаний.

Притеснять их и придираться к ним зря, без повода и причины также не годится, ибо Малаец делается мстительным когда видит что вы к нему жестоки и несправедливы. Напротив он покорно сносит вашу строгость и выговоры когда чувствует за собою вину. Малаец терпит долго и молча, но в один прекрасный день терпение его лопается. Тогда, под влиянием сильного и внезапного эффекта, он как дикое животное выбегает вооруженный из дома и безразлично убивает всех попадающихся ему на пути. Такого «orang gila» (бешеного человека) дозволяется всякому на улице хватать и даже убивать как собаку. Казусы такие к счастию редки, но все же изредка случается что «бешеный человек» совершает «амок» (убийство вызванное отчаянием или местью). В такие моменты раздается по всему кварталу ускоренный, зловещий треск деревянных болванов в которые ударяют с азартом дежурные гарду в своих будках. Этот своеобразный, действующий на нервы набат прекращается только тогда когда удается схватить беснующегося. Малайский и китайский кампонги в таких случаях не досчитываются трех, четырех человек которых orang gila успел отправить на тот свет.
* * *

Европейцев однако даже такой бесноватый, потерявший всякое сознание индивидуум не трогает. Со своим белым обидчиком мстительный Малаец расправляется иным не столь бросающимся в глаза, но верным способом. В кушанье или питье туана или мефрау подсыпается отрава, а отравитель скрывается и — дело сделано. Ядами же всякого рода и свойства Ява богата и недаром славится. Яды эти, во всех своих видах и проявлениях, отлично знакомы туземцам.

Индонезия: русские впечатления XIX века
Индонезия: Батавия XVI-XVIII веков
Индонезия XIX век: люди и нравы
Индонезия XIX век: женщины и яды
Индонезия XIX век: птицы, звери, цветы Явы
Индонезия XIX век: тропические фрукты на русский вкус
Индонезия XIX век: малайцы в услужении
Индонезия XIX век: виртуозность воров
Индонезия XIX век: расходы экспатов в Батавии

***
Из книги М.М. Бакунина «Тропическая Голландия»
***

Модест Модестович Бакунин,
потомственный дипломат, кавалер многих российских и иностранных орденов, российский консул в Батавии (Джакарте) с 1894 по 1899 год. Книга «Тропическая Голландия» впервые опубликованна в 1902 году. Для своего времени это издание считается наиболее полным и всесторонним источником сведений об Индонезии. Не утратил этот труд актуальности и в XXI веке. М.М. Бакунин оставил детальный и живой рассказ об Индонезии, истории, культуре, обычаях, животных и растениях. Это сочинение — окно в Индонезию конца XIX века, автор подробно повествует о колониальной политике метрополии, образе жизни европейцев в тропиках.

Также интересно:
Япония: интересные истории
Вьетнам: интересные истории
Камбоджа: первая встреча
Корея: Сеул сегодня
Корея: вкусная жизнь