Индонезия XIХ век: европейцы на Яве

0

Владычество Голландии над Явой простирается и на весь Малайский архипелаг; колониальная империя, известная под названием Нидерландской Индии включает таким образом громадное пространство земли и моря. Система управления, введенная Голландией в этой обширной империи, подвергалась самым противоречивым суждениям: одни безусловно критиковали ее, другие же восторженно превозносили. Дабы составить мнение о голландском колониальном управлении, следует сначала дать себе ясный отчет о порядке вещей, к которому оно применяется и о сложившихся обстоятельствах, обусловливающих его настоящую организацию.
Верховенство над Явой Голландия получила путем завоеваний, но завоеваний не для увеличения своих территорий, а исключительно с торговыми целями. Голландцы, предаваясь своим колонизаторским инстинктам, никогда не проявляли ни малейших поползновений разрушать все встречавшееся им по пути и резко изменять существующий порядок или заменять его новым.
Весьма незначительные своей численностью они в принципе никогда не претендовали на прямое владение всеми землями, а довольствовались лишь протекторатом и занятием портов и контор. Голландцы появлялись в Азии исключительно в качестве купцов, побуждаемых желанием наживиться и искавших для этого выгодные торговые предприятия. Они не стремились из-за военного самолюбия, из потребности религиозной пропаганды или политического господства все уничтожать у покоренного народа, а предпочитали пользоваться прежними правителями и сохранять местные обычаи, применяя их в выгоду себе. Желая только основать плодотворное для своих целей владычество, они нашли этот способ наилучшим и наиболее выгодным и потому постоянно придерживались его. Даже теперь, когда их первенство неоспоримо, а правительственная власть проникла почти всюду, и то и другое сохранило свой характер первых времен. Государственный механизм остался и до сего дня еще странным сочетанием европейского и туземного элемента: везде существует как бы наслоение двух управлений. Вверху голландский генерал-губернатор, а внизу множество туземцев — потомков прежних раджей, сохранивших со своими титулами и различные привилегии. Далее следует местная администрация, основанная на тех же началах распределения власти между параллельными должностными лицами — голландскими и туземными.
Вводя свою форму правления голландцы, как сказано выше, мало изменили внутренний политический строй Явы. При сусухунанах и султанах остров был разделен на провинции, в свою очередь дробившиеся на регентства, делившиеся на еще более мелкие единицы, и т. д. до сельских общин. Каждая провинция управлялась губернатором, соединявшим в себе судебную, фискальную и исполнительную власть; таковою же властью были облечены и низшие должностные лица, стоявшие во главе регентств, округов, участков и даже общин. Все, кроме сельских старост, избираемых общинами, назначались сусухунаном и все имели своих помощников, совет и в своем участке уголовный и гражданский суд.
Подобное же административное подразделение Явы и распределение должностей существует и теперь, с тою только разницею, что последние замещаются частью голландцами, частью туземцами. Страна, как и прежде, разделена на провинции или резидентства, регентства, округи, участки и сельские общины [На Яве 21 резидентство, в каждом из которых от 3 до 9 регентств, последние же делятся на 5-6 округов]. Правительственная иерархия также во многом соответствует прежней: сусухунана заменил генерал-губернатор, туземных губернаторов и окружных начальников — голландские резиденты и ассистент-резиденты и т. д. Но, забрав в свои руки судебную и фискальную власть и сохранив за собою высший надзор, голландцы предоставили туземцам все местное управление, полицейскую и исполнительную власть, дав им, кроме того, и первенствующее после себя место в судах и участье во всех решениях, непосредственно касающихся туземного населения.
Таковою системою управления голландцы достигли двоякой цели: высшие классы продолжают играть при новых властителях ту же выдающуюся роль в судьбах своих соотечественников, какую они играли и при сусухунанах, вследствие чего их самолюбие удовлетворено, материальное положение благодаря щедрым жалованиям обеспечено и устранена всякая причина неудовольствия против нового строя. Низшие же классы имеют еще меньше причин неудовольствия против завоевателей, с приходом коих они пользуются большим благосостоянием, чем при яванских императорах, сохраняя при этом иллюзию быть еще под владычеством последних, так как непосредственное их начальство осталось таким же, каким оно было до голландцев, причем беспорядки и злоупотребления туземного правления понемногу уступили место благоустройству и законности действий. Приобретя, таким образом, расположение своих подданных, сохранив за одними общественное положение и богатство и дав им, кроме того, подобающее их званию занятие, у других же, улучшив в материальном отношении их условия жизни, а в административном посредством одноплеменного начальства обеспечив соблюдение национальных и религиозных особенностей, голландцы достигли первую свою цель, строгим же надзором за туземным управлением и разумным применением своей власти к удовлетворению потребностей страны они единовременно достигли и второй, главной цели всякого мудрого правительства: постепенного обогащения колонии, а вследствие того и метрополии, довольства жителей и общего благоденствия.
Следующий краткий перечень должностных лиц Явы и их обязанностей даст наглядное понятие о правительственном строе острова; перечень тем более интересный, что правление, введенное голландцами, представляет собою единственный пример слияния европейского элемента с туземным.
Теперешней своей формой управления Ява обязана преимущественно знаменитому ван ден Босху, назначенному в 1830 году генерал-губернатором Нидерландской Индии. В то время администрация, учрежденная в 1811 году англичанами и мало измененная голландцами, довела страну до крайних пределов разорения. Ван ден Босх, сумевший снискать доверие короля, утверждал, что посредством правильной организации весьма возможно поднять доходы острова до таких размеров, что они не только покроют все расходы по администрации, но даже дадут крупный излишек метрополии, увеличив при этом и благосостояние жителей. Таковых результатов он предполагал достигнуть путем так называемой системы правительственных культур, главный успех которой, он считал, зависел от поведения и характера европейских должностных лиц, которым должно было быть поручено приведение в исполнение его системы, а также от частых, непосредственных сношений их с туземцами.
Для достижения этих целей, число европейских служащих было увеличено настолько, чтобы возможно было действительно осуществить постоянный и неукоснительный надзор и пока весь служебный состав не сделался достаточно многочисленным не только для отправления правосудия и наблюдения за порядком, но и для того, чтобы каждая деревня и поле могли быть лично осмотрены европейцем хотя бы раз в месяц. Расходы по вышесказанному увеличению числа служащих были значительны, но полученные результаты вполне оправдали целесообразность как этой, так и всякой другой части проекта ван ден Босха.
Служащие на Яве европейцы делятся на три класса: первые два состоят из штатных должностных лиц, а третий из нештатных, причем допускается возможность перехода из одних в другие.
В первый класс назначаются королем лица, достигшие в Голландии степени доктора права [Доктора прав в Голландии пользуются правом практиковать как присяжные поверенные] и выдержавшие в Делфтской коллегии специальные для поступления на службу в колонии экзамены. Служащие первого класса могут получить место или в департаменте юстиции или во внутренней администрации и пользуются правом перехода из первого во вторую и vice versa [и наоборот — лат.]. Некоторые из них практикуют сначала как присяжные поверенные, а затем делаются судьями высших судебных учреждений на Яве; другие поступают в контролеры, из которых они иерархическим порядком переходят в ассистент-резиденты, а впоследствии в резиденты. Члены совета и директора департаментов также избираются преимущественно из среды служащих первого класса.
Во втором классе европейских служащих числятся лица, пробывшие четыре года в Делфтской коллегии, доступ в которую открыт для всех; ваканции в гражданской службе пополняются лучшими по экзаменам студентами четвертого года. Служащие второго класса занимают места исключительно во внутренней администрации, в которой, как и в высших административных учреждениях, все должности доступны им, исключая департамент юстиции. Начиная контролерами, они поднимаются до следующих чинов установленными в провинциальном правлении степенями.
Нештатные европейские служащие третьего класса, а также все внеклассные европейцы, употребляющиеся правительством, принадлежат особому разряду государственной службы. Этот разряд состоит из молодых людей, начинающих свою карьеру в Нидерландской Индии в какой-либо низшей должности в правительственных канцеляриях и не получивших подготовительного образования в Голландии. Из них большинство — метисы или те, которые известны официально на Яве под названием лиц, приравненных с европейцами. Для них, смотря по их способностям, возможно производство, не дающее, впрочем, никакого чина; с достижением же положения чиновников, с жалованием в 4,500 рублей в год, прекращается всякая возможность дальнейшего повышения иначе как посредством избрания в служащие третьего класса. Наиболее способные из них избираются в таковые генерал-губернатором по мере открытия ваканций и предлагаются им для назначения королю.
Служащим третьего класса открыты все высшие места в административном департаменте, за исключением тех, в которых они могут быть в непосредственных сношениях с туземцами или быть облеченными прямой властью над ними. Служащим третьего класса разрешается ехать в Европу для поступления в Делфтскую коллегию, где, выдержав экзамен, они делаются служащими второго класса. Путевые расходы их платятся правительством, выдающим им также жалование в том же размере, как положено для лиц, находящихся в отпуску; последнюю сумму они обязаны вернуть, если не выдержат экзамена.
В 1798 году, когда права Нидерландской Ост-Индской компании купцов были выкуплены правительством, колонии перешли к казне в качестве коронного имущества и управлялись королем голландским через его министра колоний до 1848 года. Новой конституцией того же года администрация всех голландских колоний была передана от короля лично к королю как главе государства. С тех пор верховное правление Нидерландской Индии, хотя номинально принадлежа королю, но отправляется его именем генералом-губернатором согласно законам.
Конституционные принципы, на основании которых управляется Ява и прочие голландские колонии, изложены в «Постановлениях для управления Нидерландской Индии»[71], утвержденных королем и Генеральными штатами Голландии в 1854 году.
Представитель короля и голландского владычества в Нидерландской Индии и на Яве — генерал-губернатор, который, облеченный самыми широкими полномочиями, правит почти самовластно вверенными ему колониями, жители коих титулуют его туанбесар, что значит «великий начальник». Назначаемый королем или скорее министром колоний, генерал-губернатор командует военными и морскими силами, назначает резидентов и подвластных им европейских и туземных должностных лиц, применяет законы, утвержденные голландским парламентом и имеет лично на основании правительственных постановлений 1854 года право издавать приказы и делать административные распоряжения, выслушав предварительно мнение совета. Эти остаются в силе до их утверждения или изменения законодательством Голландии. Положение его — 125 тысяч рублей в год с путевыми расходами сверх того.
При генерал-губернаторе предложенные им и назначаемые королем находятся генеральный секретарь в виде советника и контролера и совет Нидерландской Индии, состоящий из вице-председателя и четырех советников. Совет заседает под председательством генерал-губернатора и помогает ему в законодательных делах, но, имея только совещательный голос, не участвует в администрации.
Генеральный секретарь имеет подвластных ему три правительственных секретаря и большой штат писарей. Архивы правительства хранятся в его канцелярии и все прошения или адресы на имя генерал-губернатора по всем предметам обязательно поступают сначала в эту канцелярию. Каждый документ заносится в книги и пересылается в различные департаменты, коих он может касаться; после чего он с примечаниями предъявляется генерал-губернатору, который делает уже окончательное постановление.
Далее в иерархическом порядке следуют директора департаментов. Когда требуется их совет по какому-либо вопросу, то они по приказанию генерал-губернатора соединяются в совещательном собрании, но обязанности и должности их совершенно различные.
Директора, которых пятеро, ведают следующими департаментами:
1) Финансовый, составляющий сметы, постоянно контролирующий и проверяющий все отделы публичных расходов и приходов, главные и губернские кассы и пр. пр.
2) Доходов и государственных имуществ, в зависимости от которого правительственные откупа и налоги, таможенные департаменты, ввозные и вывозные пошлины, торговые, судовые, портовые и якорные сборы, правительственное аукционное учреждение, управление и продажа казенных земель, оловянные рудники, монополия соли, штрафы и конфискации и пр. пр.
3) Правительственных продуктов и складов, в которых хранятся продукты, получаемые с правительственных культур до отправки их в Голландию. Этот департамент тоже ведает предметами, необходимыми для нужд правительства, надзирает за покупкой и продажей правительственных движимых имуществ, продуктов и тикового дерева, за наймом и нагрузкой судов для перевозки правительственных продуктов. Администрация и продажа соли внутри страны, почты, почтовые лошади и дома и правительственная типография также подведомственны этому департаменту.
4) Управление культур, обязанности которого — следить за правильной по всему острову культурой риса, за культурой всех продуктов правительства, пригодных для европейских рынков, за сохранением тиковых лесов и за поддержанием количества скота и лошадей. Земледельческая и химическая лаборатория в Бейтензорге тоже под надзором этого департамента.
5) Управление публичных работ ведает устройством и ремонтом публичных зданий, дорог, мостов, каналов и пр.
За последние года возникли два новых департамента, а именно: управление рудниками, имеющее большой штат инженеров и управление телеграфами. Телеграфные линии пересекают теперь Яву по всем направлениям, а другие усиленно прокладываются правительством для соединения различных частей Нидерландской Индии между собою и с Сингапуром на севере и Австралией на юго-западе.
Кроме вышесказанных департаментов в состав высшей администрации входит департамент генеральной счетной экспедиции. Последний ведает ликвидацией всех публичных счетов и все служащие ответственны ему за имеющиеся у них казенные суммы. Он надзирает также за публичными богоугодными заведениями.
Переходя теперь ко внутренней администрации, мы, как сказано было выше, видим, что страна разделена на резидентства, регентства, округи, участки и сельские общины; причем власть распределена между голландскими и туземными должностными лицами. Резидентствами управляют резиденты, имеющие помощниками ассистент-резидентов и контролеров, и те и другие — голландцы, назначаемые генерал-губернатором.
Европейские служащие обязаны знать до мельчайших подробностей все, касающееся резидентства; отношения же их к туземцам ограничиваются общим надзором, советами и содействием. Настоящим же управлением туземцев облечены исключительно туземные начальники. Резидент подчиняется только генерал-губернатору в совете и состоит полным хозяином в своем резидентстве, но туземный резидент — единственный видимый источник власти. Европейские служащие лишь высказывают свое мнение, дают советы и докладывают, но не уполномочены лично отдавать приказания или настаивать на их исполнении. Уважение, оказываемое им, и в большинстве случаев охотное исполнение туземными начальниками их внушений, естественно, устраняют частое нарушение этих правил.
В то же время европейские служащие всегда доступны и готовы выслушивать всякие жалобы. Они не отвечают на подобные жалобы приказаниями ни даже уверением истца, что он будет удовлетворен. Это считалось бы оскорблением туземного начальника, который донес бы о том, как о нарушении его власти, так как яванцы особенно чутки относительно всего, касающегося их чести. Европеец говорит истцу, что он снесется с туземным начальником и докажет ему, в чем его приказание или поведение непредвиденно стали причиной несправедливости или вреда, и, несомненно, он будет слишком рад отменить приказание или исправить сделанное зло. Если туземный начальник действительно серьезно провинился, то в своем рапорте контролер объяснит это более сильными выражениями и на словах с ним выразит свое настоящее о нем мнение. Во всяком случае, так или иначе туземцу постоянно оказывается покровительство европейскими служащими, хотя ни один европеец не имеет прямой власти над ним.
Можно сказать, что все это лишь самообольщение, так как голландцы — хозяева страны, и хорошо известно, что все приказания и требования исходят от них, кем бы они ни выполнялись, но на деле не так. Резидент может и, в случае нужды, действительно внушает регенту отдать такие или другие приказания низшим туземным начальникам, но, за исключением особенных и безотлагательных случаев, никакая перемена не производится без предварительного совещания между резидентом, регентом и другими членами ландраада. Таковые совещательные собрания ландраада бывают еженедельно или чаще, смотря по требованиям резидента. Кроме этих совещательных собраний, резидент и регент встречаются почти ежедневно по разным делам, касающимся администрации регента под руководством резидента.
Таким образом, правление каждого регентства ведается исключительно регентом и его туземными подчиненными, и первый имеет право снестись с высшим правительством касательно всякого указания резидента, с которым он и его туземные советники несогласны. Независимость суждения регента поддерживается его убеждением, что он ответственен за дурные последствия всякого приказания, отданного им, даже когда таковые приказания основаны на указаниях резидента. Вместе с тем, если регент беспричинно уклоняется от благоразумных советов резидента, то его не замедлят удалить. К чести голландского правительства следует сказать, что случаи, когда мнения регента и его туземных советников относительно туземного управления не принимаются во внимание правительством, весьма редки. Вследствие этого приказания и требования, которые, по-видимому, исходят от регента, не приписываются столько голландцам, сколько ему и его совету. Таковые приказания, вероятно, по существу более подходят под туземные понятия и, конечно, менее неприятны, чем, если бы предполагалось, что они идут от иноземных повелителей, а не от старинной и чтимой местной аристократии. Административные взыскания и удаления от должности без всякой судебной сложной процедуры немало влияют на исполнительность туземных должностных лиц и на отсутствие с их стороны умышленного противодействия распоряжениям и воле правительства.

***
Текст и фото из книги княгини О.А.Щербатовой
В стране вулканов
1897
***
Княгиня Ольга Александровна Щербатова (1857-1944)
русская писательница, путешественница, супруга князя А. Г. Щербатова, урожденная Строганова. С 1880-х годов в течение почти 17 лет княжеская чета совершила много путешествий весьма обширной географии. Щербатовы вместе с родным братом княгини С.Строгановым посетили арабский Восток, Индию, Цейлон, Сингапур и Яву, на лошадях пересекли Сирийскую пустыню.

Книги княгини Ольги Александровны Щербатовой
«По Индии и Цейлону. Мои путевые заметки 1890—91″
«В стране вулканов. Путевые заметки на Яве 1893»
«Верхом на родине бедуинов в поисках за кровными арабскими лошадьми
(2600 верст по Аравийским пустыням в 1888 и 1900)

***

Сочинения того же исторического периода:
М.М. Бакунин «Тропическая Голландия» (1902)
Индонезия: Батавия XVI-XVIII веков
Индонезия XIX век: люди и нравы
Индонезия XIX век: женщины и яды
Индонезия XIX век: птицы, звери, цветы Явы
Индонезия XIX век: тропические фрукты на русский вкус
Индонезия XIX век: малайцы в услужении
Индонезия XIX век: виртуозность воров
Индонезия XIX век: расходы экспатов в Батавии
***

Также интересно:
Япония: интересные истории
Вьетнам: интересные истории
Камбоджа: первая встреча
Корея: Сеул сегодня
Корея: вкусная жизнь