Япония 1812: добродетели и пороки

0

Что японцы умны и проницательны, сие доказывается всеми их поступками в отношении к иностранцам и во внутреннем правлении государства. Честность сего народа мы имели случай испытать много раз, равным образом уверились по опыту и в сострадательности их к несчастиям ближнего; гостеприимство их испытали и сами те католики, которые впоследствии столь исправно им отплатили за оное и даже вдобавок оклеветали их перед светом. Прием, сделанный ими в 1739 году нашим капитанам Шпанбергу и Валтону, заходившим в их гавани, лежащие на восточной стороне Нифона, свидетельствует о добром их расположении к иностранцам, которые приходят к ним с честными видами. Как о сем приеме относится господин Валтон, можно видеть в Миллерова сочинении, под названием «Le de-couvertes des Russes sur la mer glaciale». Наконец, Лаксман, сам господин Резанов и многие иностранцы, заходившие в японские пристани, не имеют причины жаловаться, чтоб японцы с ними дурно поступали, кроме того, что не позволили им, пользуясь свободой, высматривать их селения и не хотели с ними торговать.

Но кто сему виною? Говоря честно и беспристрастно, нельзя не признаться, что, испытавши многократно в прежние времена затейливость и жадность, или, учтивее сказать, склонность к прибыткам европейских народов, японцы имеют справедливую причину бояться как огня и прочих наций, с коими они не имели еще никаких связей.

В японцах теперь недостает только одного качества, включаемого нами в число добродетелей: я разумею то, что мы называем отважностью, смелостью, храбростью, а иногда мужеством. Но если они боязливы, то это происходит от миролюбивого свойства их правления, от долговременного спокойствия, которым, не имея войны, сей народ наслаждается, или, лучше сказать, от непривычки к кровопролитиям. Впрочем, я, с моей стороны, ошибаюсь или нет, но никак не могу согласиться, чтобы целый народ мог родиться трусами; это совершенно зависит от занятия народного, следовательно, от правительства. Теперь есть в Европе народы, которых я назвать не хочу, прославившиеся своей трусостью; но предки их за несколько веков пред сим были страшны свету. Неужели же они переродились? Мы можем еще и поближе взять пример, в нашем отечестве: иногда от одного разбойника, вооруженного парой пистолетов, целое селение крестьян бежит в лес, но после те же самые крестьяне, переменив наружный вид, лезут бесстрашно на стены и берут крепости, почитаемые непреодолимыми. И так неужели один солдатский мундир, а не природная твердость духа, делает их храбрыми? Так и о японцах нельзя сказать, чтоб они были от природы трусы.

Японцы употребляют крепкие напитки; многие из них, а особливо простой народ, даже любят их и часто, по праздникам, напиваются допьяна, но со всем тем склонность к сему пороку не столь велика между ними, как между многими европейскими народами; быть пьяными днем почитается у них величайшим бесчестием даже между простолюдинами, и потому пристрастные к вину напиваются вечером после всех работ и занятий, и притом пьют понемногу, разговаривая между собой дружески, а не так, как у нас простой народ делает: «тяпнул вдруг, да и с ног долой».

Из пороков сластолюбие, кажется, сильнее всех владычествует над японцами; хотя они не могут иметь более одной законной жены, но вправе содержать любовниц, и сим правом все люди с достатком не упускают пользоваться, часто даже чрез меру. Дома для свободных женщин находятся под защитой законов и имеют свои постановления, права и преимущества. Содержатели таких домов хотя не почитаются людьми бесчестными и пользуются такими же правами, как купцы, торгующие позволенным товаром с одобрения правительства, но японцы гнушаются иметь с ними знакомство. Любители сих мест обыкновенно посещают оные от захождения до восхождения солнца, в которое время гремит там музыка при стуке барабанов. В соседстве нашего жилища было несколько таких домов, и я не помню, чтобы когда-нибудь не слыхали мы барабанного боя напролет во всю ночь; это убеждает меня, что здания сии никогда не бывают без посетителей. Японцы нам сказывали, что в столичном городе светского императора есть множество огромнейших зданий сего рода, великолепием не уступающих княжеским чертогам; в одном из таких храмов, посвященных Венере, содержатся более шестисот прелестниц; но со всем тем нередко случается, что привратники принуждены бывают возбранять вход молодым посетителям по неимению места. Сказывают, что содержатели таких богатых магазинов ничего не щадят, чтоб снабдить их только прекраснейшим товаром в государстве, что может быть весьма справедливо. Однажды переводчики, желая удовлетворить нашему любопытству, повели нас, когда мы ходили гулять в Матсмае, мимо одного из таких домов; тогда более полудюжины девушек, по крайней мере именем таких, выскочили в двери, любопытствуя нас видеть; я заметил, что некоторые из них были в летах цветущей молодости и столь пригожи, что не сделали бы бесчестия подобному дому и в какой-нибудь европейской столице; впрочем, спорить не хочу, может быть, они мне так показались по отвычке видеть наших женщин; но к вящему стыду и бесчестию японцев, я должен сказать, что гнусный порок, сладострастием изобретенный и общий всем азиатским народам, и у них также в употреблении; надобно только заметить, что правительство его не одобряет, но и не принимает строгих мер к искоренению оного. Провинция Киото, в которой живет духовный император, славится лепообразием своих жителей мужеского пола; она-то большей частью доставляла отроков для сего ненавистного торга.

Мстительность также в прежние времена могла быть поставлена в число пороков, более свойственных японцам. В старину долг мщения за обиду переходил от деда к внуку и далее, пока не представлялся случай потомкам обиженного удовлетворить сей обязанности над потомками обидевшего; но ныне, по уверению японцев, бешеная эта страсть не так много действует над умами, и обиды скорее забываются; впрочем, сего необходимо требовала честь, по их понятиям о вещах: а где же нет своих дурачеств? За одно неосторожное, без умысла сказанное слово резаться или стреляться — есть также глупость или безумство.
Японцев можно назвать бережливыми, но не скупыми. В доказательство сего я могу привести, что они всегда с большим презрением говорят о сребролюбцах, и даже насчет скупцов вымышлено у них множество колких анекдотов. Сверх того, не менее служит доводом сомнению опрятная и даже богатая одежда, приличная состоянию каждого класса людей, в какой они всегда показываются.

Япония 1812: о португальцах и христианах в 16-17 веках
Япония 1812: добродетели и пороки
Япония 1812: просвященность и обхождение
Япония 1812: понимание мироустройства
Япония 1812: военные науки
Япония 1812: язык и произношение
Япония 1812: вероисповедание и духовенство
Япония 1812: известие о пожаре Москвы
Япония 1812: наказание за учинение пожара
Япония 1812: суеверия и чудесные знамения

***

Фрагмент текста воспроизведен по изданию:
Записки флота капитана Головина о приключениях его в плену у японцев.
М.: Захаров, 2004 — Серия «Биографии и мемуары»
Фото: старинная японская гравюра, интернет

Об авторе:
Василий Михайлович Головнин (1776-1831) — российский мореплаватель, начавший свой путь кадетом Морского корпуса и дослужившийся до вице-адмирала флота и директора департамента кораблестроения. В.М.Головнин совершил кругосветные плавания на шлюпе «Диана» и на фрегате «Камчатка». В 1810 году В.М. Головнин посетил русско-американские владения. В 1811 году по поручению правительства исследовал и описал Курильские острова. Во время этой экспедиции, Головнин вместе с другими офицерами и матросами попали в плен к японцам, где провели 2 года 2 месяца и 26 дней. Эти события легли в основу сочинения «Записки флота капитана Головнина о приключениях его в плену у японцев», написанного после возвращения в Петербург летом 1814 года. Книга была опубликована в 1818 году, пользовалась большой популярностью и была переведена на многие европейские и восточные языки.

Разбивка оригинального текста сочинения В.М.Головнина на тематические фрагменты и их описательные названия сделаны редакций «Бизнес и отдых» для удобства восприятия современного читателя.

***
Япония XIII век: Марко Поло об острове Чипунгу
Япония IX в: Фудзияма Ки
Япония 1678: Спафарий о Япан-острове

***
Сказки Японии: чудесное рождение Кагуя-Химэ
Сказки Японии: женихи Кагуя-Химэ
Сказки Японии: дары для Кагуя-Химэ
Сказки Японии: микадо и Кагуя-Химэ
Сказки Японии: лунное царство Кагуя-Химэ

***
ИНТЕРЕСНОЕ: РЕТРО СЕРИЯ
Япония 1804: дневники И.Крузенштерна
Япония 1805: голландцы и англичане в очерке И.Крузенштерна
Япония 1855: записки священника Василия Махова
Япония 1855: климат, дома, убранство
Япония 1855: внешность и одежда японцев
Япония 1855: трапеза, манеры, праздники
Япония 1855: храмы, бонзы, свадьба и похороны

***
Япония 1904 год: острова и горы
Япония 1904 год: климат, флора, фауна
Япония 1904 год: дома, люди, стихия
Япония 1904 год: быт и семья
Япония 1904 год: грамотность
Япония 1904 год: религия
Япония 1904 год: микадо Муцухито
***
ИНТЕРЕСНОЕ: СОВРЕМЕННАЯ СЕРИЯ
Вьетнам: интересные истории
Япония: интересные истории
Россия-Япония: переговоры на высшем уровне — 16.12.2016
Российско-японский форум деловых кругов — 16.12.2016
Япония: первоосновы бизнеса
Япония: особенности рекламы
Япония: визитная карточка
Япония: офисный дресс-код
Япония: один день в офисе
Япония: письмо в деловой культуре
Япония: школьная форма
Япония: молодежный стиль