Япония 1898: куда японцы едут летом из Токио

0

Но оставим европейцев в покое, — ведь мы в Японии, — и займемся лучше японцами. Я только что говорил о японских гостиницах; их несколько и все они расположены на берегу, недалеко от храма. Летом они посещаются заезжими туристами, но настоящая жизнь начинается около 3-го августа, когда в Чюзендзи являются тысячи паломников. Тогда все гостиницы полнехоньки; но, кроме того, для паломников открываются громадные сараи, которые в другое время стоят заколоченными. Эти сараи принадлежат храму, который получает от паломников известную плату за восхождение на священную гору Нантай-сан. В эти дни вереницы паломников тянутся непрерывною чередой от Никко до Чюзендзи.

Обыкновенно паломники одеты в белый, сшитый из грубого холста или из простых мешков, костюм который так и не переменяется во все время паломничества. Впрочем, в каждой гостинице к услугам постояльцев всегда имеется чистый юката, или халат, в который облачаются японцы после ванны.

У каждого паломника на голове соломенная шляпа, стоящая несколько сенов, и на плечах соломенная циновка. В руках длинная палка с длинными полосками бумаги (гохей) и гонг или колокольчик, которым он звонит, призывая имя Будды. На ногах — обычные сандалии из соломы или варадзи — самая удобная обувь для восхождения на горы. В каждой лавчонке или чайном доме паломник может купить новую пару варадзи и идти дальше. И вот почему, когда начинается паломничество, вся дорога из Никко в Чюзендзи усеяна сотнями этих сандалий.

Багаж у паломника — ящик в виде буддийской молельни, в котором помещаются одежда и пища. Кроме того, каждый пилигрим имеет книгу, в которой по прибытии на место паломничества местный жрец делает надпись и прикладывает печать.

В таком виде Японцы делают легко сотни верст и не чувствуют неудобств и усталости. Между паломниками можно встретить людей богатых и принадлежащих к высшим классам общества, но во время паломничества по внешнему облику вы не отличите их от других беднейших сотоварищей. Паломничества бывают самые разнообразные. Есть короткие, как, например, посещение 33 храмов Кваннон, богини милости, или 88 храмов Кободайси, буддийского святого, основателя секты Сингон и изобретателя японского письма «хирогана и ироха». Но это ничто в сравнении с Сейгадзи — паломничеством в тысячи храмов, принадлежащих секте Ничирен.

В течение трех дней в августе паломничество доходит до своего апогея, и гостиницы зарабатывают громадные деньги.

Мне с большим трудом удалось отвоевать себе маленький угол за три доллара в сутки, и хозяин считал, что он сделал мне большое одолжение. И он был прав, потому что он в эти дни в каждую комнату пускал по 30 или 40 паломников, плативших ему хотя немного — от 30 до 40 центов, но эти гости были куда выгоднее заезжего иностранца.

Вечером, когда я возвращался в свою гостиницу, вся площадь белела народом. Не нашедшие приюта в гостиницах поместились лагерем на площади или в так называемых кичиньядо (дома или сараи для паломников, в которых они платят только за дрова, нужные для варки пищи). Благодаря этим «кичиньядо» каждый, даже самый бедный земледелец имеет возможность на месяц отлучиться из дома и постранствовать по Японии, и в то время, когда растущий рис не требует особенных забот, тысячи отправляются в странствие. Площадь была освещена тысячами фонарей, факелами и кострами. Рядом с гостиницами точно грибы выросли японские лавчонки, торгующие разною снедью. Для увеселения паломников явились сказочники, марионетки, диорамы и передвижные театры.

Добраться до своей крохотной комнаты было дело не легкое. Весь нижний этаж, все коридоры были завалены телами, т. е. спящими паломниками. Нужна была особая осмотрительность, чтобы не наступить кому-нибудь на голову. Но не все спали. Одни, во втором этаже, уже готовились к восхождению на священную гору и пред этим подкрепляли себя едой и саке — рисовою водкой.

Другие целыми десятками купались в студеных водах озера (не забудьте что это было в полночь). Купание сопровождалось криками, песнями и завываниями, как будто купавшихся жарили на медленном огне. Вы можете представить себе, какой хаос царствовал в гостинйце, в которой не существует настоящих европейских стен, отделяющих одну комнату от другой, а лишь задвижные стены из бумаги. Хозяин и хозяйка с бесчисленными поклонами извинялись за причиненное беспокойство. О сне, конечно, нечего было думать, но вся картина была настолько интересна, что я спокойно ждал ухода пилигримов на гору. Но вот они готовы; с посохами и факелом в руке они двинулись к храму, где уже заранее взят билет и заплачена известная сумма за право восхождения на гору. Массивные ворота храма открываются настежь, и вся толпа с громкими песнями двинулась в гору.

По прошествии некоторого времени вся гора с низа до самой вершины была точно перевита непрерывною лентой огней. Дойдя до вершины, паломники дожидаются восхода солнца, молятся и потом возвращаются домой. После ухода паломников, в два часа ночи, в гостинице водворяется тишина до 5 или 7 часов, когда паломники возвращаются и закусывают пред отправлением в обратный путь. Утром, когда я вышел из своей комнаты, все уже было чисто. «Варадзи», или соломенные сандалии, были все сгребены в кучу и преданы сожжению, полы вычищены и блестели точно новые, и вы не подумали бы, что тут ночевали сотни людей.

В эти дни наследный принц посетил Чюзендзи со своею свитой. Приехали они в джинрикшах. Принц был в пиджаке и в котелке, а свита в сюртуках и в цилиндрах — и это было в самый зной.

Принц поместился в храме, и для его развлечения устраивали иллюминацию и японские фейерверки.

Окрестности Чюзендзи очень хороши. Лучше других прогулка в Юмото. Для сокращения пути можно поехать на лодке до соседней деревушки, и затем начинается подъем среди леса, в котором березы чередуются с соснами. На пути очень красивый водопад. После подъема начинается плоскогорие, окруженное невысокими холмами. Здесь когда-то происходило сражение. Посреди этой местности находится холм, насыпанный после сражения над телами убитых воинов. Вся эта местность необработана, да и по соседству нет признака человеческого жилья.

Вообще, как это ни странно, в Японии еще много мест, которые ждут труда человека, и о переполнении страны еще рано говорить. Но насколько я мог заметить, японцы не любят селиться там, где не родится рис. Итак, несмотря на поощрение правительства Хоккайдо (остров Иессо) до сих пор пустует и ждет переселенцев, в то время когда японцы тысячами переселяются на Филиппинские и Сандвичевы острова.

Недалеко от Юмото надо свернуть в сторону, для того чтобы видеть водопад, величественнее и красивее первого. После крутого подъема по тропинке вы попадаете на большую дорогу и к первому озеру. Еще один подъем — и вы на рубеже двух озер. Само Юмото расположено на берегу прелестного озера, вода которого вследствие вытекающих туда горячих серных источников принимает молочный цвет. В Юмото что ни дом, то гостиница, и в каждой гостинице ванны и большие резервуары, в которых полощутся мужчины, женщины, дети и старики. Японцы этому не придают никакого значения, и вы видите нагих женщин и мужчин, выходящих из ванны и проходящих перед вами безо всякого стеснения.

Эта маленькая прогулка пешком была подготовлением к большой экскурсии по горам Японии. Но погода в Чюзендзи не предвещала ничего доброго. Густые облака ходили в стороне Асио, куда мы направлялись. Кроме носильщиков, несших наши вещи и провизию, мы взяли повара, который мог бы приготовить незатейливый обед. Подъем до Асио-тоге (перевал) не особенно трудный. Неприятнее был спуск по крутым и скользким тропинкам, главным образом потому что я не мог вначале приспособить себе обувь. У моего спутника были удобные, приспособленные к горным тропинкам башмаки, привезенные из Персии, и ему, привычному ходоку по горам, мои сетования на обувь казались просто бессмысленными. В конце концов я принял японскую обувь с некоторыми изменениями и благодарил судьбу.

После крутого спуска началось опасное хождение по узеньким тропинкам, с одной стороны которых были отвесные скалы, а с другой головокружительная пропасть. Малейшая неосторожность — и вы летите вниз на сотни футов. И не за что уцепиться, потому что земля и мелкий щебень под вашими ногами так и катятся вниз. Людям, у которых кружится голова такие прогулки положительно опасны. В некоторых, самых опасных, местах правительство закрыло старую дорогу и провело новую по руслу реки. Но затем та же опасная тропинка на другой стороне, а местами, где тропинка прерывается ручейком или обвалом, туда перекинута доска.

Такие тропинки японцы называют «оя сирадзи, ко сирадзу», т. е. тут дети забывают родителей, родители детей и только думают о собственной безопасности. Сначала, что касается меня, я старался смотреть в сторону горы и только изредка бросал мельком взгляд на разверзающуюся под ногами пропасть. При таком настроении трудно оценить красивые пейзажи, которые поминутно развертываются перед вами до самого Асио, знаменитого своими медными рудниками и заводами.

Так как в Асио мы пришли довольно рано, то, осмотрев рудники и закусив, мы двинулись в Сори. Дорога хорошая и проложена вдоль конки перевозящей руду. С правой стороны речка, катящаяся среди громадных белых валунов, похожих на мрамор. Во время нашего пути начался дождь, который лил, не переставая, до самого Сори. Можете представить себе, с каким удовольствием мы увидели японскую гостиницу в Сори и, облачившись в удобные «юкаты», разлеглись на мягких циновках (татами).

Следующий наш ночлег был в Ханаве, где мы нашли проводника, без которого, как нам говорили, нам не добраться до Акаги-Сана. Дорога идет сначала красивыми садами, в которых растут шелковица и фруктовые деревья. Проходя мимо одной деревушки, мы увидели полицейского, который, быстро пристегивая свою саблю, последовал за нами. Это было сделано им для нашей безопасности, но мы, поблагодарив его за доброе намерение, просили его не беспокоиться, и он согласился предоставить нас нашей участи. На прощание он обратился к нашим проводникам с речью, в которой просил их быть осторожными и беречь наши дорогие персоны. Дорога на мой взгляд оказалась трудною и утомительною, но совсем не опасною.

Но вот мы добрались до плоскогория с мелко растущими кустарниками, между которыми там и сям попадается ежевика. За плоскогорием оказались окруженное растительностию озеро и храм святого Акаги-Сана. Кроме храма, имеется только постоялый двор самого примитивного устройства, состоящий из одной большой комнаты, в которой поместились все посетители, хозяин, его домочадцы и все носильщики. Тут же очаг для варки пищи, и нестерпимый дым так и ходит по всему дому. Об удобствах тут нечего было думать. При храме находится жрец (каннуси), который вместе со своим братом живет на постоялом дворе. Вечером для каждого из нас вытащили японские ватные матрацы или фтоны. Нагромоздив их целую кучу и посыпав их из осторожности персидским порошком, мы улеглись спать в многочисленной компании. Мерцающая лампа освещала десятка полтора закутанных свертков; ночью было очень прохладно; по временам то там, то сям раздавался громкий храп.

На следующий день мы проплутали в горах и с большим трудом только вечером добрались до Сибукавы откуда взяли джинрикшей до Икао которое находится на высоте 2.700 футов над уровнем моря. Нашим курумаям пришлось порядочно потрудиться, втаскивая наши колясочки в гору, а мы могли всласть насладиться красивыми видами. Но красивых видов так много, что настал момент пресыщения и — о ужас! — я, кажется, уснул, убаюканный мерным движением экипажа. Я проснулся, когда курумаи подвезли нас к красивому чайному дому. Женская прислуга с глубокими поклонами до земли, стоя на коленах, приветствовала нас, прося отдохнуть. Циновки были безупречной чистоты, караками, или раздвижные перегородки, новые, с красивыми рисунками; и на татами, т. е. на полу, в красивой позе отдыхала миловидная японка. Наши курумаи в это время побежали к колодцу и, скидывая с себя верхнее платье, совершали омовение при всей честной публике — жанровая картинка которую встречаешь на каждом шагу в Японии.

В Икао все гостиницы были переполнены. После долгих переговоров нам отвели биллиардную, поставили там постели и от улицы отгородили нас ширмами. Икао, знаменитый своими целебными источниками, имеет очень оригинальный вид. Это в сущности одна большая и несколько боковых улиц или, вернее, лестниц, ведущих к храму и пересекаемых несколькими поперечными улицами. Вечером все это освещено сотнями огней, все эти лавочки со съестными припасами, с деревянными изделиями, разными редкостями освещены a giorno, и по лестницам беспрерывно поднимается толпа веселых, жизнерадостных людей в легких купальных юката. Хотя Икао и считается курортом, но японцы смотрят на него как на место увеселения, и потому здесь много гуляющей публики, которая не прочь попировать, послушать гейш и жить нараспашку. Тут государственные люди забывают о своих семьях и политических заботах и предаются веселию или разгулу, как обыкновенные смертные. С разных сторон слышатся звуки заунывной свирели, которыми слепой японский массажист или «дама» дает знать о своем присутствии, японская музыка и пение гейш. Но вот пестрая и веселая толпа собралась в кучу и смотрит на фейерверк, пускаемый каким-то богатым японцем для собственного увеселения.

Мой спутник был отозван по делу в Токио, и мне пришлось дальнейший путь продолжать одному. Из Икао мы вернулись в Сибукаву, и оттуда конка доставила нас до Маебаси, где я расстался со своим спутником и поехал дальше в местечку Каруйзаву.

Дорога через Усуйтоге поражает своею грандиозною красотой. Тоннелей бесчисленное множество — около 15 с одной стороны перевала и столько же с другой; а когда поезд выскакивает из тоннеля, то он буквально висит над пропастью, и пред вами открывается широкий вид на дальние горы и ущелия. И есть люди, которые толкуют об игрушечной Японии! Они, вероятно, не видели ничего, кроме ближайших окрестностей Иокогамы.

Каруйзава находится в котловине, окруженной горами, и довольно далеко от станции железной дороги. Каруйзаву по-настоящему надо назвать Миссионополис — как место, в котором преимущественно живут миссионеры, и потому на улице видишь массу детей, катающихся на осликах в колясочках или покупающих игрушки у разносчика. За большою и единственною улицей, которая тянется довольно далеко, начинаются дачи, окруженные садами и устроенные на широкую, барскую ногу. В настоящее время владельцы дач испытывают беспокойство вследствие появления в Каруйзаве непрошенной гостьи… холеры, которая на этот раз не пощадила нескольких европейцев. Вследствие этого акции Каруйзавы сильно упали, и в газетах возгорелась даже ожесточенная полемика о том, здоровое ли вообще место Каруйзава.

Но ведь я приехал в Каруйзаву не для отдыха или для того чтобы пользоваться прелестным горным воздухом, а для восхождения на действующий вулкан Асама-Яму. Восхождение было решено делать ночью, пользуясь прохладою. Вечером мы двинулись в путь верхами в сопровождении носильщиков и проводников с фонарями. Опять наш проводник сбился с дороги, и мы до двенадцати часов ночи бились, отыскивая тропинку, ведущую к вулкану. Там пришлось оставить лошадей и идти пешком. Когда мы обогнули маленькую Асаму-Яму (Ко-Асама), начался трудный подъем на самый вулкан. Нога утопает в рыхлой массе золы. Кончается всякая растительность, за исключением кустарника, принадлежащего к виду Polygonum. На пути мы нашли несколько спящих пилигримов, которые при нашем приближении встали и пошли дальше.

Забрезжился свет, и мы, потушив фонари, пошли бодрее к вершине. Мало-помалу темно-красная масса вулкана выступала пред нами, а внизу, точно молочное море, плавали облака. Но вот огненное светило вынырнуло из этих облаков, и пред нами открылся широкий вид на сотни верст. Вдали, среди других высоких гор, виднелся белый конус Фудзи-Сана. Пилигримы при виде солнца опустили головы и захлопали в ладоши, как это делают японцы, когда молятся. Еще шагов двести, и мы были у обширного кратера (диаметр приблизительно 1233 фута, глубина 750 футов), из глубины которого по временам подымался дым и доносился шум громадного паровика. Стены кратера имеют красный цвет с полосами из черной лавы. С северной стороны стенки кратера ниже, чем с южной и юго-западной. В 1783 году сильное извержение понизило стены кратера северной стороны на 150 футов. Это извержение уничтожило сотни городов и деревень и поглотило множество жертв, обратив в пустыню громадное пространство земли. Даже в Токио пепла было на вершок толщины, кругом горы на расстоянии двадцати миль пепел лежал слоем до 4 футов. Скалы вышиною от 40 до 80 футов были выброшены вулканом с громадною силой и выкинуты на большие расстояния. Были камни, которые по измерению оказались от 120 до 264 футов. Один упал в реку и походил на остров. Шум от извержения был слышен до самого Оми и Исе (190 и 200 миль).

Стены кратера падают отвесно, и с разных сторон вырываются струйки пара, а внизу картина напоминает Дантов Ад.

Скалы на вершине кратера приняли самые странные формы. Тут увидишь средневековые замки, башни, фигуры, напоминающие людской образ, и потому японцы принимают их за демонов.

Я начал делать обход кратера с той стороны, где не было дыма, и зрелище было действительно грозное и величественное. Но я успел только добраться до того места, где между стенками кратера образовалась громадная расщелина. В это время Асама-Яма, рассердясь на нашу дерзость, стал высылать нам навстречу облака едкого дыма, пропитанного серным запахом. Оставалось одно — бежать без оглядки. Бывали примеры, что люди, задыхаясь от дыма, тщетно искали спасения. Мы спешили вниз, а серый удушливый дым следовал за нами по пятам. Проводники скользили по золе, точно по паркету, и мы просто летели вниз.

У подошвы мы нашли лошадей и, несмотря на протесты конюхов, поскакали в Каруйзаву, куда мы добрались к одиннадцати часам дня. После ночи, проведенной без сна, я бросился на кушетку и проспал до самого обеда.

На другой день я отправился по железной дороге в Тононо. Близ станции Нагано снесло мост, и нам пришлось шествовать по импровизованным мосткам. Там же находится знаменитый храм Зенкодзи.

В Тойоно оказался недостаток в курумаях, и пришлось довольствоваться одним на каждую колясочку, и я не мог видеть, как эти несчастные надрывались, стараясь тащить нас по скверной дороге. Только к вечеру нашлись свежие люди, и мы полетели быстрее. Дорога постепенно подымается до самого Сибу, известного своими целебными источниками и прозванного раем Японии. В этом раю не оказалось места для нас грешных, и после долгих усилий мне отвели крохотное и весьма неудобное помещение.

Сибу, построенное по склону горы, представляется ласточкиным гнездом, но все постройки скучены друг около друга, и этот японский рай не имел для меня ничего привлекательного. Из Сибу я имел намерение проехать через горы в Кусацу, но разыгравшийся на другой день тайфун помешал моим планам, и мне пришлось тем же путем вернуться домой.

Япония 1898: паломничество на гору Фудзи
Япония 1898: куда европейцы едут летом из Токио
Япония 1898: куда японцы едут летом из Токио

Автор: Григорий де Воллан, 1898
Фото: старинная японская гравюра, интернет

Фрагмент текста воспроизведен по изданию:
Григорий де Воллан В горах Японии // Русский вестник, № 11. 1898
Разбивка оригинального текста сочинения на тематические фрагменты и их описательные названия сделаны редакций «Бизнес и отдых» для удобства восприятия современного читателя. Все имена собственные, титулы и географические названия сохранены согласно источнику, и потому могут отличаться от современной транскрипции.

×××××

ЯПОНИЯ: БИЗНЕС СТИЛЬ
Япония: первоосновы бизнеса
Япония: особенности рекламы
Япония: визитная карточка
Япония: офисный дресс-код
Япония: один день в офисе
Япония: письмо в деловой культуре

×××××

ТАИЛАНД: ИНТЕРЕСНОЕ
Таиланд: рейтинг бизнеса 2017
Таиланд: 10 историй о храмах и предсказаниях
Таиланд: домик духов
Таиланд: кто такие гаруды
Таиланд: белый слон
Таиланд: павильон сала-тхай
Таиланд: символика и значение флага
Таиланд: о почитании монахов
Таиланд: о почитании учителей
Таиланд: церемония вручения диплома
Таиланд: горячие и холодные сердца
Таиланд: королевские сиамские кошки

×××××

ИНТЕРЕСНОЕ: СТРАНЫ АЗИИ
Япония: 33 интересные истории прошлого и настоящего
Япония: визитная карточка
Китай: Шанхай за четыре дня
Китай: родина чая Ханчжоу
Корея: дворцовые встречи с историей
Корея: вкусная жизнь
Камбоджа: какой бизнес открыть
Камбоджа: в поисках Ангкор-Вата

Вьетнам: 33 сказки и легенды
Вьетнам: 91 история – от мифов до дипломатии
Вьетнам: 22 истории про Тэт
Вьетнам: доклад 135 года до нашей эры

×××××

СТРАНЫ АЗИИ: РЕТРО СЕРИЯ
Путешествие Яна Стрейса в Сиам и Японию в 1650 году
Сиам 1685: трактат о привилегиях для миссионеров и христиан
Сиам 1901: страна, люди и интересы России

Индонезия: Батавия XVI-XVIII веков
Индонезия XIX век: люди и нравы
Индонезия XIX век: женщины и яды
Индонезия XIX век: птицы, звери, цветы Явы
Индонезия XIX век: тропические фрукты на русский вкус
Индонезия XIX век: малайцы в услужении
Индонезия XIX век: виртуозность воров
Индонезия XIX век: расходы экспатов в Батавии

×××××

Вьетнам 1894-1897: описание Сайгона
Вьетнам 1894-1897: образ жизни в Сайгоне
Вьетнам 1894-1897: об акклиматизации европейцев
Вьетнам 1894-1897: колониальный очерк
Вьетнам 1894-1897: Меконга мутные воды
Вьетнам 1894-1897: о женщинах и семье
Вьетнам 1894-1897: о хозяйстве и бюджете
Вьетнам 1894-1897: на что жалуются французы
Вьетнам 1894-1897: о французах и аннамитах
Вьетнам 1894-1897: король, мандарины, миссионеры

×××××

Япония XIII век: Марко Поло об острове Чипунгу
Япония IX в: Фудзияма Ки
Путешествие Яна Стрейса в Сиам и Японию в 1650 году
Япония 1678: Спафарий о Япан-острове
Япония 1804: дневники И.Крузенштерна
Япония 1805: голландцы и англичане в очерке И.Крузенштерна
Япония 1812: записки флота капитана Головнина
Япония 1855: записки священника Василия Махова

×××××

Вьетнам: бизнес и отдых
Камбоджа: бизнес и отдых
Китай: бизнес и отдых
Индонезия: бизнес и отдых
Малайзия: бизнес и отдых
Сингапур: бизнес и отдых
Таиланд: бизнес и отдых
Япония: бизнес и отдых