Тонкин 1883 год: дары земли, ярмарки, налоги

0

В настоящее время, промышленность страны ограничивается фабрикацией сахара, масла из пальмы-кристи, производством сигар, вышиваниями, изготовлением шелковых и бумажных тканей и гончарным делом. Почти повсюду производятся изделия из бамбука и изящные вещицы с перламутровой инкрустацией. В этих-то инкрустационных работах проявляется преимущественно вкус и изумительное терпение туземцев. Не редкость встретить у них изящную, можно сказать художественную мебель, пережившую несколько веков и стоившую многих лет труда. [90]

Главный земледельческий продукт — рис. В большей часта дельты, сбор риса производится два раза в год. Во многих селениях можно встретить бассейны, устроенные во время постройки плотин; в них сохраняется вода, необходимая для орошения рисовых полей. В верхних местностях дельты жатва перевозится на телегах, запряженных быками, или же на ручных тачках; в нижних — ее переносят на руках, в корзинах, прикрепленных к бамбуковым палкам, снабженным, с обеих концов, железными наконечниками. С такими корзинами носильщики (подобно китайским) бегут рысью.

Тачки их отличаются практичностью устройства. Колесо, вместо того, чтоб находиться спереди, занимает середину и на него падает вся тяжесть. Остается только направлять тачку. Человек накидывает себе на шею ремень, который и прикрепляется к обеим концам тачки. С каждой стороны этой тележки устроены скамейки, для путешественников или для клади. Таким способом путешествуют люди небогатые; зажиточные устраивают себе в этих тележках особые сетки.

За рисом следует шелк. Тутовое дерево культивируется в высоких долинах, повыше Ганои, и главным образом в долине Тап-Нгуэн. Везде, где растет тутовник, воспитывают и шелковичных червей. Шелковые ткани, здесь изготовляемые, принадлежат к числу легких; они очень дешевы, по причине низкой заработной платы, не превышающей 30 сантимов в день. Эти ткани, впрочем, невысокого качества.

Культура тутового дерева совпадает почти повсюду с возделыванием хлопчатобумажника. Сахарный тростник разводится понемногу повсюду, преимущественно же в высоких местностях и в особенности в Гунг-Гоа. Все наиболее обширные плантации находятся в верхней дельте; в нижней — встречаются только изолированные клочки, окруженные рисовыми полями. Обмен этих продуктов и вышеуказанных произведений составляет главный предмет торговли тонкинцев. К ним следует прибавить бобровую струю, корицу, индиго и проч. Кирпичный чай, приготовленный в Пу-Эюле, составляет главный предмет торговли некоторых городов. Он идет из южного Юнана, чрез Ман-гао, — китайский город, лежащий при верховьях Красной реки. По уверениям морского путешественника Арриэна, приготовление кирпичного чая и торговля этим предметом известны были уже тысяча шестьсот лет тому назад. Другой весьма важный предмет торговли — бэтель, пользующийся большим почетом как здесь так и в Кохинхине. Бэтель потребляется также и на юге Юнана, но весьма мало в остальном Китае. Ни один [91] тонкинский чиновник, именитый человек или буржуа не выходит из дома без того, чтоб его не сопровождал слуга с изящным ящичком для бэтеля, табака и арака. Если на прогулку выходит человек, принадлежащий к сословию ученых, то в этим предметам прибавляются еще кисти и чернила.

Рудников здесь, до сих пор, не существует.

Ярмарочных и торговых мест — множество. Но этим и ограничивается поприще обмена. Однако, все, казалось бы, располагает тонкинца в расширению сношений с внешним миром. Он не только склонен к тому в силу прирожденной способности к торговле, но и по пристрастию к чужеземным продуктам. В противоположность китайцу, который всегда будет предпочитать произведения своей страны, тонкинец с жадностью набрасывается на всякий иностранный товар, не исключая и европейского костюма, в который он облекается не без гордости. «Они беспрестанно надоедали нам, рассказывает Дюпюи, — прося старых шляп и поношенной обуви». К несчастию, для развития торговли создано было множество препятствий. До самого последнего времени король Гюэ присвоивал себе монополию рисовой торговли. Под страхом самых тяжких наказаний, тонкинцам воспрещалось выезжать из Тонкина для ведения торговли вне страны, так как опасались, что он привезет на родину заимствованный откуда-нибудь дух независимости. Такой же запрет тяготел над всеми аннамитами. Из соседних народов одним китайцам разрешалось приезжать торговать в Тонкин, в силу сюзеренных прав, которые Китай сохранял над Аннамом.

Вообще, ни правительство, ни его представители не проявляют особой нежности к Тонкинскому рабочему люду. Налог на рис достигает двенадцатой части всего дохода. За королем следуют мандарины, истинные пиявицы, высасывающие рабочего до мозга костей. Для аннамского мандарина, являющегося сюда для поправления финансов, все служит поводом в подаркам. Рождение, свадьба, праздники, приезд или отъезд членов семейства, — он всем пользуется для поборов. Туземец должен нести ему шелковые и бумажные ткани, рис, свинью, курицу. Мандарин все принимает и затем заставляет своих жен продавать все эти предметы. Если какой-нибудь злоумышленник вздумает освободить себя от этого прекрасного обычая, с ним поступают как с лицем подозрительным и спешат обвинить в преступном сообщничестве, в участии в каком-нибудь воображаемом заговоре; затем он осыпается ударами и обирается до последней нитки.

Подавляющие налоги, мандаринские поборы, препятствия для внешней торговли, таможенные стеснения (таможни встречаются на каждом шагу), — все эти вместе взятые причины, в которым следует еще прибавить отсутствие личной безопасности, создают важные препоны в увеличению процветания Тонкина и поражают бесплодием терпеливые усилия энергичного народа, клонящиеся к извлечению выгод из естественных богатств, которыми природа наделила его край.

Текст воспроизведен по изданию: Тонкин // Дело, № 2. 1883
Фото: интернет

***
ИНТЕРЕСНО: СОВРЕМЕННАЯ СЕРИЯ
Япония: интересные истории
Вьетнам: интересные истории

ИНТЕРЕСНО: РЕТРО СЕРИЯ
Сингапур XIХ век: русские впечатления
Индонезия XIХ век: европейцы на Яве
Описание Боробудура в 1853 году
Малайзия: Пенанг и Джорджтаун
Шанхай: русские очерки 1853 года
Гонконг: русские очерки 1853 года