Тонкин 1883 год: о повстанцах и разбойниках

0

Продолжительное угнетение не осталось без последствий для тонкинца. Но не всегда отличался тонкинский народ безответною кротостью стригомой и ведомой на заклание овцы. История кровавых войн, которые ему пришлось выдержать, начинаясь времен глубокой древности в защиту своей свободы, весьма любопытна. Не раз боролся он с могущественным северным соседом, которому удалось добиться владычества над ним лишь после героического сопротивления, но не удалось потушить вполне духа независимости. Так в XV веке тонкинцы восстают под предводительством генерала своего Лэ-Лои и пытаются сбросить китайское ярмо. Знаменитый воин сделался родоначальником династии Лэ, царствовавшей до начала нынешнего столетия и сохранившей свою популярность в крае и до сих пор.

В 1802 году, вследствие новой, долгой и кровавой борьбы, тонкинцы перешли под господство кохинхинцев, основавших, по присоединении завоеванной страны, королевство Аннамское. Напрасно, в 1861 году, Лэ-Фунг, доблестный потомок славного рода Лэ, стал во главе порабощенного народа, разбил аннамцев в пятнадцати или двадцати сражениях и уничтожил их флот. Во время решительной битвы, данной им лучшему из генералов неприятельского войска, Нгуэн-Тце-Фуонгу, он был предан одним из своих офицеров и принужден укрыться в горах, между тем как буря потопила его флотилию. [94] В 1864 г. этот славный патриот снова поднял знамя восстания, разбил врагов и, желая, перенести военные действия в самое сердце Аннама, поплыл на судах к столице королевства, Гюэ, намереваясь произвести на нее нападение. Но и на этот раз пришлось потерпеть неудачу. Буря уничтожила флот, а предводитель восставших был взят в плен и подвергнут смертной казни.

В 1874 г. произведена была новая попытка восстания, и в настоящее время Тонкин лишь по внешности мирится с ярмом своих притеснителей. Последний из потомков династии Лэ еще существует, и его сторонники сильно волнуются. Этот принц вел за последнее время уединенную жизнь в вице-королевстве Кантонском и вот уже несколько месяцев как проживает то в городе Нам-Дине, то в окрестных селениях. Друзья, которых он насчитывает не мало в этой провинции, не оставляют его никогда более двадцати четырех часов в одном и том же доме. Способ пропаганды, употребляемый сторонниками этого претендента, весьма любопытен. Так как восточные народы способы страстно увлекаться лишь тем, что по их мнению принадлежит к области чудесного, то вот что изобрели тонкинские пропагандисты: ребенок лет двенадцати, редкого ума и красоты, красноречивый, привлекательный и которому тонкинцы дают мистическое наименование «ангела», обходит, в настоящую минуту, в сопровождении именитого человека, все центры населения дельты; он проповедует о необходимости сплотиться вокруг рода Лэ, которому окажет поддержку всегда победоносное французское оружие. Юный и пламенный предтеча Лэ в то же время пророчествует, предсказывая окончательное и близкое удаление аннамских угнетателей.

В Тонкине еще уцелело несколько независимых племен. Они занимают местность при верховьях Красной реки. Это: Тай-и, пастушеский народец, мирный и честный, живущий в горах продуктами собственного труда, Муонги, — первобытное охотничье и гостеприимное племя. И те и другие вполне безобидны. Нельзя сказать того же о разбойничьих шайках, которым недавние подвиги их доставили всемирную известность.

Бич этот исходит из Китая и держит жителей в непрестанном страхе. Между тем как вдоль берега разгуливают на своих челнах китайские пираты, проникающие в самые селения, чтобы уводить женщин и девушек, большая часть края заражена другими бандитами, такого же происхождения, занимающими побережье Красной реки, от границы Китая до окрестностей Сутая, значительного города, лежащего в нескольких милях расстояния от Ганои. Вот, в кратких словах, история этих последних.

Около 1865 года, мандарины из провинции Куанг-Си, при содействии войск провинции Куанг-Тонг, подавили инсуррекцию, свирепствовавшую в крае еще с 1849 года. Один из главных вождей бежал из названной провинции и проник в Тонкин во главе шайки в 3-4,000 человек. Он прошел всю северовосточную его часть, до Красной реки, и более года стоял лагерем на левом берегу ее, против Ганои. Предводитель умер в 1866 году.

Аннамцы, как вассалы китайского императора, потребовали содействия китайских войск, чтобы прогнать неудобных гостей, и генерал Тзэн перешел границу с 10,000 солдат. По смерти Уа Тсуга, начальствование над шайкой перешло в руки двух вождей — Лиэоу-Иуэн и Гоанг-Тсуг-Ин. Принужденные спасаться бегством от китайских войск, оба вождя добрались вверх по Красной Реке до земли независимых дикарей и поселились в их лесах. Вскоре вслед затем они осадили Лао-Каи, находившийся в то время в руках одного из кантонских начальников. По взятии Лао-Каи в 1868 г., Лиэоу-Иуэн-Фу предводитель «Черных флагов», удержал за собою город Гоанг-Тсуг-Ин, а глава «Желтых флагов» выбрал себе резиденцией Го-ианг, на Светлой Реке.

«Желтые флаги» старались жить в мире и согласии с горными жителями своей новой родины и устроили у них посты, для ограждения их от разбойничьих набегов. Они, впрочем, рассчитывали получить впоследствии помилование и вернуться в Китай. Что касается «Черных флагов», то они отличались поборами и вербовали множество всякого рода людей, сеявших ужас в среде дикарей.

«Черные» и «Желтые» не долго жили в добром согласии. Доходы с таможен, устроенных на Красной и Светлой реках, должны были делиться между обоими предводителями, но так как доходы Лао-Каи были значительнее доходов Го-Ианга, то Лиэоу-Иуэн Фу захотел оставлять все себе и не давать отчета. Вопрос скоро обострился и произошло кровавое столкновение. Гоанг-Тсуг-Ин напал на Лао-Каи. Не будучи в силах взять его приступом, он устроил лагерь в Тоуэн-Гиа, на реке, с целью отрезать всякое сообщение с Тонкином и задержать доходы. Во время нападения «Черных Флагов» на пост Тоуэн-Гиа, 300 человек из них, окруженные неприятелем, успели отчалить от берега и течением реки их отнесло к аннамским аванпостам в Куэн-Сэ. Тогда они предложили аннамитам присоединиться к ним и идти воевать с «Желтыми флагами». Аннамиты согласились. С тех пор двор Гюэ не раз утилизировал «Желтые флаги». Недавние события показали, что они на жалованьи у аннамского правительства, которое платило им как регулярной милиции, то есть по два франка и по мерке риса на человека в месяц.

В сущности это единственные военные силы, которые аннамский император может противопоставить европейцам. Правда, говорили о Тонкинской армии в 500,000 человек. Но эта армия существует более в воображении, чем в действительности. Мандарины привели из Кохинхины некоторое количество солдат в видах держания народа в узде, но большая часть этой армии состоит из Тонкинских милиционеров, не обнаруживающих ни малейшего одушевления, когда приходится драться за аннамских утеснителей. Военные упражнения исполняются весьма неохотно, и хотя эти милиционеры очень искусны в гимнастическом деле, скачут, кувыркаются и пляшут изумительно, но малейшая опасность обращает в бегство этих ловких жонглеров, лишенных всякой воинской доблести.

Текст воспроизведен по изданию: Тонкин // Дело, № 2. 1883
Фото: интернет

***
ИНТЕРЕСНО: СОВРЕМЕННАЯ СЕРИЯ
Япония: интересные истории
Вьетнам: интересные истории

ИНТЕРЕСНО: РЕТРО СЕРИЯ
Сингапур XIХ век: русские впечатления
Индонезия XIХ век: европейцы на Яве
Описание Боробудура в 1853 году
Малайзия: Пенанг и Джорджтаун
Шанхай: русские очерки 1853 года
Гонконг: русские очерки 1853 года